Значительный недостаток справедливости и равенства в стране впервые победившего социализма в отдельно взятой стране вызывает значительные сомнения в практической целесообразности использования тотального централизованного распределения совокупного результата общественного производства в качестве экономической основы советской системы хозяйствования. Основоположники научного коммунизма и их последователи задумывались в свое  время о том, каким должно быть социалистическое общество в целом и социалистическое распределение материальных благ в частности. С одной стороны имели место многочисленные рассуждения о том, каким должно быть распределение предметов потребления в грядущем социалистическом обществе,  неприемлемость которого представляется в настоящее время очевидной по причине заведомой неприемлемости натурального распределения. В случае перехода к непосредственному распределению предметов  потребления Генеральный Секретарь ЦК КПСС оказался бы Генеральным Кладовщиком СССР. Со стороны другой известно высказывание   Маркса утверждавшего, что при оплате труда в социалистическом обществе должен господствовать принцип регулирующий обмен товаров –  за равное количество труда равное количество предметов потребления. В действительности такая оплата труда не имеет  никакого отношения к принципу, регулирующему обмен товаров, так как представляет собой самую настоящую оплату по труду и в том самом, наиболее неприемлемом натуральном виде.  Отсутствие общей меры количества труда, позволяющей определить трудозатраты каждого участника общественного производства, не говоря уже о членах общества занятых в непроизводственной сфере, не позволяет использовать принцип оплаты по труду. Да никто никогда и не пытался обосновать разницу между заработными платами Генсека и слесаря пятого разряда путем сопоставления  их трудозатрат.

 

Все борцы за социальную справедливость используют в качестве решающего средства совершенствования общественной и экономической организации социалистическое, а по своей сути внеэкономическое перераспределение материальных благ. Заключается оно в изъятии некоторой части высоких доходов одних для увеличения незначительных доходов других. Представляется в высшей степени целесообразным выяснить характер изменения общественной и экономической организации в зависимости от изменения доли социалистического распределения в совокупной массе производимых материальных благ.

Практически полное отсутствие социалистического распределения относится к ранним формам так  называемого первобытного капитализма, когда общество еще не пришло к пониманию настоятельной необходимости предупреждения наиболее тяжелых последствий произвола частных собственников в распределении результатов совместной с рабочими производственной деятельности. Если в настоящее время полностью отказаться от использования социалистического распределения, предоставив частным собственникам неограниченную свободу экономической и производственной деятельности, то тяжелые последствия для общества не заставят себя долго ждать. В результате получим быстрое разорение мелких и средних предприятий, образование гигантских, вплоть до отраслевых, монополий, многочисленные социальные потрясения, переходящие в отдельных случаях в полномасштабный неуправляемый самопроизвольный процесс в общественных и экономических отношениях. Достаточно быстро снизится роль и значение товарно-денежных отношений, которые в скором времени будут заменены тотальным централизованным распределением совокупного результата общественного производства.  Практически исключается возможность устойчивого существования такого общества, сохранить целостность которого можно только с помощью использования соответствующего по своей жестокости насилия. То есть, чем больше свободы для частных собственников, тем более  жестокое насилие  должно использоваться  для обеспечения их дальнейшего господства. Вот так неограниченная экономическая свобода, которой соответствует крайне   некачественная общественная и экономическая организация, оборачивается огромными бедствиями для допустившего ее общества.

Избежать до настоящего времени осуществления многочисленных мрачных пророчеств капиталистическому обществу позволил  своевременный переход к использованию достаточного социалистического распределения. Именно оно является той самой действенной уздой, не позволяющей частным собственникам в их  безоглядной погоне за наживой перешагнуть ту невидимую грань, за которой общественные и экономические отношения быстро приобретают явно выраженные признаки неуправляемого самопроизвольного процесса. 

С увеличением  доли  социалистического распределения  от нулевого значения качество общественной и экономической организации будет возрастать до некоторого оптимального  значения в виде гуманного и демократического капитализма, представителями которого можно назвать наиболее упитанные капиталистические демократии.

Область социалистического распределения, расположенная между нулевым и оптимальным значениями, является областью  недостаточного его использования. Ей соответствуют возрастающие степени устойчивости общественной и экономической организации. Область социалистического распределения, расположенная правее  оптимального значения, является областью  избыточного его использования. Ей соответствуют возрастающие степени недоразвитости капитализма, затем неразвитости, вплоть до полной замены капитализма системой тотального централизованного распределения совокупного результата общественного производства.

Избыточное социалистическое распределение используется, как правило,  в случаях значительного ограничения возможностей общественного производства (войны, революции, стихийные бедствия, природные катаклизмы, обширные техногенные катастрофы и т. д.). Вот так, полностью разгромив страну, разрушив промышленность и сельское хозяйство, большевики невольно использовали тотальное централизованное распределение совокупного результата общественного производства, которое Ленин назвал экономической политикой военного коммунизма. Иногда, однако, ограничение возможностей общественного производства обусловлено преднамеренным неоправданным использованием избыточного социалистического распределения тогда, например, когда общество сворачивает на дорогу, вымощенную благими намерениями наиболее  одержимых борцов за социальную справедливость. Именно об этом  убедительно свидетельствует возникновение застойных явлений в общественном производстве Швеции после перехода к использованию избыточного социалистического распределения. То же самое явление представляла собой постоянная значительная ограниченность возможностей общественного производства СССР, зажатого в тисках тотального централизованного распределения. Получается так, что при неоправданном использовании избыточного социалистического распределения общественное производство самопроизвольно стремится к такому своему состоянию, которое уже требует использования такого же избыточного социалистического распределения. Вот так две крайности в экономической организации:  полная экономическая свобода и полное отсутствие таковой, сходятся в одном и том же, замыкаясь на нищете, деградации и разобщении.

Представляется очевидным, что социалистическое распределение оказывает огромное влияние на  характер общественной и экономической организации, изменяя ее в самых широких пределах: от соответствующего неуправляемому самопроизвольному процессу до   свойственного системе тотального централизованного распределения совокупного результата общественного производства. Однако оно не позволяет получить общественную и экономическую организацию, качество которой превосходило бы гуманный и демократический капитализм, представляющий собой предел возможностей социалистического распределения. Не приходится даже говорить об общественных и экономических отношениях, хотя бы отдаленно соответствующих многочисленным описаниям несравненных достоинств таковых в социалистическом или коммунистическом обществе.

Можно с достаточной для того уверенностью утверждать о том, что за наиболее эффективным использованием социалистического распределения в условиях развитого капиталистического общества никакого социализма в качестве самостоятельной общественно-экономической системы нет и быть не может в принципе. С не меньшей для того уверенностью можно также утверждать о том, что за использованием коммунистического уравнительного распределения в условиях значительного ограничения возможностей общественного производства никакого коммунизма в качестве самостоятельной общественно-экономической системы нет и быть не может в принципе. Налицо очевидная недостаточность самого социалистического распределения, предопределяющая ограниченность идеи социалистической и призрачность коммунистической, а вместе с тем полную бессодержательность таких понятий, как  социализм и коммунизм.

Таким образом, недостаточность социалистического   распределения вынуждает искать возможность дальнейшего совершенствования общественной и экономической организации в области распределения результатов совместной производственной деятельности.

                                                                                            В. Я. Мач.