IMG 20220413 WA0001 20220413 174333

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КУЛЬТИВИРОВАНИЮ КОНФЕССИОНАЛЬНО-ЭТНИЧЕСКИХ ПРЕВОСХОДСТВА, ЗАМКНУТОСТИ, АНТИПАТИЙ В УСЛОВИЯХ ФАКТИЧЕСКОГО ЗАБВЕНИЯ ЗАПАДОМ ОСНОВНЫХ ПРИНЦИПОВ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА 

Аннотация: статья посвящена противодействию целенаправленному и навязчивому культивированию конфессионально-этнических превосходства, замкнутости, антипатий в условиях фактического забвения Западом основных принципов международного права, которые представляют собой систему общепризнанных и общеобязательных норм межгосударственного общения.

Ключевые слова: свобода совести, религия, светскость, гуманизм, международное право, терроризм, экстремизм.

 

Президент Российской Федерации Владимир Путин провёл 16 марта 2022 г. в режиме видеоконференции совещание о мерах социально-экономической поддержки субъектов Российской Федерации, где подробно остановился на вопросах, касающихся специальной военной операции, которую Вооружённые Силы РФ проводят в эти дни на Украине и на Донбассе[1].

«За лицемерными разговорами и сегодняшними действиями так называемого коллективного Запада стоят враждебные геополитические цели. Им не нужна, просто не нужна сильная и суверенная Россия, они не простят нам ни нашего самостоятельного курса, ни того, что мы отстаиваем свои национальные интересы. Они поддерживали сепаратизм, терроризм, поощряя террористов и бандитов на Северном Кавказе.

Касаясь наличия в стране «пятой колонны», Владимир Путин сказал: «Да, безусловно, они будут пытаться делать ставку на так называемую пятую колонну, на национал-предателей, на тех, кто зарабатывает деньги здесь, у нас, а живёт там, и «живёт» даже не в географическом смысле этого слова, а по своим мыслям, по своему рабскому сознанию. Я совсем не осуждаю тех, у кого вилла в Майами или на Французской Ривьере, кто не может обойтись без фуа-гра, устриц или так называемых гендерных свобод. Проблема абсолютно не в этом, а, повторю, в том, что многие из таких людей по своей сути ментально находятся именно там, а не здесь, не с нашим народом, не с Россией. Это и есть, по их мнению – по их мнению! – признак принадлежности к высшей касте, к высшей расе. Подобные люди готовы и мать родную продать, только бы им разрешили сидеть в прихожей у этой самой высшей касты. Они хотят быть похожими на неё, всячески подражая ей. Но они забывают или не понимают вообще, что этой так называемой высшей касте они если и нужны, то как расходный материал, чтобы использовать их для нанесения максимального ущерба нашему народу».

Слова Президента Российской Федерации Владимира Путина о «пятой колонне» напомнили мне встречу с известным журналистом Александром Невзоровым, который посоветовал мне в моей научно-педагогической деятельности примеры нарушения Украиной норм международного гуманитарного права на Донбассе не приводить, кстати, в целях моей же личной безопасности.

На мой же вопрос ему о реализации права как регулятора общественных отношений он рассмеялся и ответил, что там [на Донбассе – С.И.] действуют совершенно другие категории, которыми он, как ни странно, назвал «череп и кости». Безусловно то, что он уже начинает критиковать всю русскую культуру и на вопрос зрителей, кто же для него «герой нашего времени», ответил: «Надежда Савченко».

К сожалению, уничтожение граждан Российской Федерации, Украины, Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и лиц без гражданства, постоянно проживающих на территориях Украины, Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республик при полном невмешательстве ЕС, США, ООН грубейшим образом нарушают один из принципов международного гуманитарного права в период вооруженного конфликта — принцип гуманности, запрещающий воюющим сторонам применять военное насилие, которое не оправдывается военной необходимостью, но, как ни странно, эти преступления «не замечают» и некоторые представители творческой элиты нашей страны и псевдолиберальной общественности, хотя большинство из них разделяют основные принципы научного мировоззрения, общечеловеческие нормы нравственности, ценности фундаментальных прав и свобод человека, принципы светской государственности, свободы разума и совести.

Необходимо признать, что предание забвению со стороны Запада итогов Крымской (Ялтинской конференции) руководителей трех союзных держав антигитлеровской коалиции равносильно фактическому забвению основных принципов международного права, которые представляют собой систему общепризнанных и общеобязательных норм межгосударственного общения.

Представляется крайне недопустимым, что российские СМИ, журналисты и самые простые граждане России по всему миру подвергаются унижениям, оскорблениям и дискриминации, когда ООН и ЮНЕСКО игнорируют нарушения неонацистской Украиной Конвенции 1960 года о борьбе с дискриминацией в области образования, запрет русского языка и русскоязычных СМИ.

Мы, военные юристы, шокированы тем, что Запад запретил полёты российских авиакомпаний, сделав заложниками десятки тысяч российских граждан, находящихся за границей, лишив их средств к существованию, потому что одновременно заблокировал возможность пользоваться картами VISA и MasterCard.

 При этом мы также наблюдаем, что право частной собственности моментально было растоптано нашими западными партнерами, а презумпция невиновности как столп правовой системы Запада просто была проигнорирована и грубейшим образом нарушена.

К сожалению, Запад целиком и полностью раскрыл свою иезуитско-тоталитарную сущность, когда использовал неонацистскую Украину на роль ударного тарана, который должен был нанести смертельный удар России. Наша страна благодаря военной разведке раскрыла планы нападения Украиной на российский Крым и начала специальную военную операцию по демилитаризации и денацификации Украины 24 февраля 2022 года, где российские военнослужащие, демонстрируя беспримерное мужество и отвагу, успешно выполняют задачи.

Ученые в области обороны и безопасности в своих исследованиях приходят к выводу, что проистекающие в различных районах земного шара конфликты, вытекают из этноконфессиональных противоречий, и обостряются в связи с тем, что в современном мире существуют системные проблемы реализации прав человека[2]в условиях активизации ксенофобии и нетерпимости.

В конечном итоге это создаёт крайне серьёзные препятствия для взаимодействия людей и позитивной интеграции государств. Объективная реальность межгосударственных отношений такова, что «государства взаимодействуют друг с другом недостаточно эффективно в вопросах защиты прав человека, достижения толерантности и противодействия нетерпимости, и эта деятельность оказывается крайне неудовлетворительной»[3].

Стратегия национальной безопасности Российской Федерации, утвержденная Указом Президента РФ от 02.07.2021 N 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» определяет национальную безопасность Российской Федерации  (далее - национальная безопасность), как «состояние защищенности национальных интересов Российской Федерации от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, гражданский мир и согласие в стране, охрана суверенитета Российской Федерации, ее независимости и государственной целостности, социально-экономическое развитие страны.

Стремление изолировать Российскую Федерацию и использование в международной политике двойных стандартов препятствуют повышению эффективности многостороннего сотрудничества на таких важных для мирового сообщества направлениях, как обеспечение равной и неделимой безопасности для всех государств, в том числе в Европе, урегулирование конфликтов, борьба с терроризмом, экстремизмом, наркобизнесом, организованной преступностью, распространением инфекционных заболеваний, обеспечение международной информационной безопасности, решение экологических проблем».

Федеральный закон «О безопасности» от 28.12.2010 № 390-ФЗ определяет «основные принципы и содержание деятельности по обеспечению безопасности государства, общественной безопасности, экологической безопасности, безопасности личности, иных видов безопасности, предусмотренных законодательством Российской Федерации (далее - безопасность, национальная безопасность).

Кроме того, данный ФЗ определяет полномочия и функции федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления в области безопасности, а также статус Совета Безопасности Российской Федерации (далее - Совет Безопасности)[4].

В частности, в качестве основных принципов обеспечения безопасности ФЗ определены следующие: соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина; законность; системность и комплексность применения федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, другими государственными органами, органами местного самоуправления политических, организационных, социально-экономических, информационных, правовых и иных мер обеспечения безопасности; приоритет предупредительных мер в целях обеспечения безопасности; взаимодействие федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации[5], других государственных органов с общественными объединениями, международными организациями и гражданами в целях обеспечения безопасности.

В свою очередь, национальная безопасность государств в очень значительной мере зависит от состояния информационной безопасности.

В соответствии с Доктриной информационной безопасности Российской Федерации, утверждённой Указом Президента Российской Федерации от 05 декабря 2016 года № 646 под информационной безопасностью Российской Федерации понимается «состояние защищённости личности, общества и государства от внутренних и внешних информационных угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод человека и гражданина, достойные качество и уровень жизни граждан, суверенитет, территориальная целостность и устойчивое социально-экономическое развитие Российской Федерации, оборона и безопасность государства».

Соответственно, национальные интересы Российской Федерации в информационной сфере - «объективно значимые потребности личности, общества и государства в обеспечении их защищённости и устойчивого развития в части, касающейся информационной сферы». Именно на основе национальных интересов России в информационной сфере формируются стратегические и текущие задачи внутренней и внешней политики государства по обеспечению информационной безопасности.

Под информационно-психологической безопасностью личности, общества, государств и их объединений в энтоконфессиональной сфере следует понимать состояние их защищённости от воздействия совокупности соответствующих информационно-психологических факторов.

Среди факторов, создающих угрозы безопасности, следует выделить, прежде всего, «распространение через систему государственного управления, СМИ и массовые коммуникации, а также через систему образования ксенофобских стереотипов и подходов, направленных на воспроизводство ксенофобии, нетерпимости и дискриминации в этнической и конфессиональной сферах»[6].

В соответствии со Стратегией национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента РФ от 02.07.2021 N 400 «все более актуальной становится проблема морального лидерства и создания привлекательной идейной основы будущего мироустройства. На фоне кризиса западной либеральной модели рядом государств предпринимаются попытки целенаправленного размывания традиционных ценностей, искажения мировой истории, пересмотра взглядов на роль и место России в ней, реабилитации фашизма, разжигания межнациональных и межконфессиональных конфликтов. Проводятся информационные кампании, направленные на формирование враждебного образа России. Ограничивается использование русского языка, запрещается деятельность российских средств массовой информации и использование российских информационных ресурсов, вводятся санкции в отношении российских спортсменов. Российская Федерация необоснованно обвиняется в нарушении международных обязательств, проведении компьютерных атак, вмешательстве во внутренние дела иностранных государств. Российские граждане и соотечественники, проживающие за рубежом, подвергаются дискриминации и открытому преследованию».

Соответственно, по Стратегии национальной безопасности Российской Федерации «обеспечение и защита национальных интересов Российской Федерации осуществляются за счет концентрации усилий и ресурсов органов публичной власти, организаций и институтов гражданского общества на реализации следующих стратегических национальных приоритетов:

1) сбережение народа России и развитие человеческого потенциала;

2) оборона страны;

3) государственная и общественная безопасность;

4) информационная безопасность;

5) экономическая безопасность;

6) научно-технологическое развитие;

7) экологическая безопасность и рациональное природопользование;

8) защита традиционных российских духовно-нравственных ценностей, культуры и исторической памяти;

9) стратегическая стабильность и взаимовыгодное международное сотрудничество.

 Несмотря на многоконфессиональность и светский характер России, следует обратить внимание на имеющиеся внутренние проблемы в условиях борьбы с преступностью, к которым можно отнести следующие:

  1. Наличие клерикального национализма, структур религиозных объединений и националистически настроенной части общества.
  2. Происшедшее в ходе своего исторического развития переплетение религиозного и этнического в определенных обстоятельствах способствовало образованию ошибочных представлений (религиозной и национальной «исключительности», веронетерпимости, враждебности к другим народам и т.д.).

Эти негативистские представления получили свое развитие и усиление в националистической идеологии и психологии стран некоторых субъектов нашей страны, которые приводят к систематическим нарушениям конституционной свободы совести.

 При этом необходимо учитывать, что в слабом государстве не может быть «сильного» гражданства. Государство становится сильным только тогда, когда оно реализует среди своих граждан социальные программы, снимающие негативное напряжение в обществе. В противном случае возникает системная угроза общественной безопасности, при которой негативное напряжение получает религиозную или национально-этническую окраску, разделяющую все общество на «своих» и «чужих». Гражданская общность людей интегрируется в государстве независимо от религиозных или национальных различий. Поэтому устранение любых разделительных линий в обществе благоприятствует сплочению и солидарности всех граждан, имеющих равные права и обязанности перед законом»[7].

«Возникает необходимость укрепления её организационных основ, создание целостной системы юридических, социально-экономических, политических, государственно-управленческих мер по регулированию этносоциальных процессов»[8].

  1. Целенаправленное и навязчивое культивирование конфессионально-этнических превосходства, замкнутости, антипатий позволяет клерикальной общественности через СМИ навязывать стереотип подмены принципа свободы совести принципом свободы вероисповедания.

Таким образом, публичная демонстрация и характеристика адептами «своего» вероисповедания как более «развитого», «истинного», «национального» служит почвой для настроений этноцентризма, национального эгоизма, «исключительности», враждебности к другим народам.

Насаждаемый прежде всего в культуре своих народов, этот стереотип постепенно закрепляется в сознании и чувствах верующих людей, механически передается из поколения в поколение, обретает определенную идеологическую и психологическую устойчивость, становится традицией сложного, противоречивого характера.

Сегодня возникает острая необходимость оперативного реагирования на внешние угрозы[9], где специфическая особенность терроризма и экстремизма заключается также в том, что он (терроризм/экстремизм) имеет в каждом государстве именно свою индивидуальную окраску, поэтому возникает необходимость адаптировать международно-правовые нормы к местным условиям.

Например, в 1975 году в Финляндии создана международная межправительственная Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), целями которых являются предотвращение конфликтных ситуаций и обеспечение безопасности в мире. Международная Организация Интерпол своими целями определяет обеспечение сотрудничества между органами уголовной полиции, создание и развитие институтов, помогающих предотвращать и бороться с преступностью[10].

Кроме того, в структуре ООН существует Контртеррористический комитет ООН (КТК), возглавляемый Советом Безопасности, который был создан после терактов 11 сентября 2001 года. В задачи Комитета входит обеспечение выполнения резолюций 1373 (2001) и 1624 (2005), которые, по сути, направлены на предотвращение любой террористической угрозы и требуют от всех государств-членов ратификации существующих конвенций ООН, касающихся терроризма[11]. Его миссия заключается в достижении целей этих резолюций и разработке эффективных превентивных мер по борьбе с терроризмом. Позднее был учрежден Исполнительный директорат при Комитете (ИДКТК) для надзора за его работой.

Директорату, состоящему из двух подразделений, поручено своевременно реагировать на террористические угрозы и сконцентрироваться на проработке предупреждающих мер.

При этом ключевыми областями межгосударственного сотрудничества в борьбе с терроризмом являются: совместное изучение проблем борьбы с этим злом; обмен опытом; экстрадиция; передача осужденных лиц другому государству; оказание материально-технической и советнической помощи; обмен информацией. Для повышения эффективности такой работы была создана телекоммуникационная система SIRENE, функционирующая на основе Шенгенской информационной системы (Schengen Informational System (SIS) – закрытая база данных в пространстве Шенгенского соглашения) и позволяющая быстро и конфиденциально предоставлять и распространять информацию об угрозах преступных деяний.

Для борьбы с терроризмом и экстремизмом в России, по мнению автора, необходимо учитывать также зарубежный опыт борьбы с этим инфернальным злом XXI века, и в качестве примера можно привести опыт США, где достаточно давно функционируют специальные центры, осуществляющие мониторинг информации, составляют отчеты об экстремистской активности, разрабатывают рекомендации в сфере информационной политики противодействия экстремизму для органов государственной власти (среди них можно назвать институт Мира, Антидиффамационную лигу, Южный центр по защите гражданских прав, Международный центр развития толерантного сознания и предотвращения экстремизма).

В Израиле целенаправленную работу по противодействию экстремизму в сети Интернет осуществляют неправительственные организации (Международный институт по противодействию экстремизму). Они проводят мониторинг информации в сети Интернет, выпускают методические пособия, наподобие «Что следует знать о терроризме»[12], с помощью чего обращаются к читателям и формируют заинтересованность у них к проблемам терроризма и экстремизма.

Также в России можно использовать и германский опыт, где для борьбы с подобными преступлениями террористической направленности привлекаются специальные государственные структуры разного уровня. Одной из них является Федеральное ведомство по охране конституции (нем. Bundesamt für Verfassungsschutz, сокр. BfV) – внутренняя информационная служба Германии, задача которой состоит в том, чтобы защищать конституционный строй в стране.

Согласно данным Федерального министерства внутренних дел, и по делам общин (нем. Bundesministerium des Innern, für Bau und Heimat, сокр. BMI), в настоящее время Ведомство располагает персоналом, насчитывающим 3110 сотрудников[13]. В состав Ведомства входят специальные отделы, оперативные подразделения и сервисные службы. Возглавляют службу президент и два вице-президента. Главные офисы находятся в Кёльне и Берлине. Более обширную информацию о деятельности Ведомства можно найти на его официальном сайте[14]. Сотрудники BfV занимаются поиском, анализом и накоплением информации о деятельности различных экстремистских организаций.

При этом они используют, в первую очередь, общедоступные источники информации: печатные издания, публичные выступления граждан, социальные сети.

Так, во время Франкфуртской книжной ярмарки, которая ежегодно проходит в середине октября в немецком городе Франкфурте-на-Майне, сотрудник BfV со знанием арабского языка посетил стенды арабоязычных изданий и отобрал для последующего анализа множество книг, представляющих для Ведомства определённый интерес.

Резюмируя сказанное, можно вполне осознанно утверждать, что в России необходимо взять за основу международный и зарубежный, в частности, немецкий опыт борьбы с преступностью, где, например, Федеральное ведомство по охране конституции Германии ежемесячно выступает с текущим отчётом о своей деятельности по следующим направлениям: правый экстремизм; левый экстремизм; зарубежный экстремизм; исламизм и исламистский терроризм; «рейхс-граждане»; защита от шпионажа; диверсионная защита; экономическая защита; кибератаки[15].

 

Библиографический список:

 

  1. Алибекова С. Я. Национально-этнические и религиозные аспекты общественной безопасности // Теория и практика общественного развития. - № 19. - 2015. - С. 160-163.
  2. Антропов Р.В., Антропова Н.А. Борьба с экстремизмом: немецкий опыт. //Стратегии противодействия экстремизму: материалы Межведомственной научно-практической конференции (Москва, 28 октября 2021 года) / М.: Московская академия Следственного комитета Российской Федерации, 2021. – С. 15-19.
  3. Бурьянов С. А. Международно-правовые документы в сфере свободы совести и практика их применения в Российской Федерации. -Москва: Моск. Хельсинк. группа, 2012. - 244 с.
  4. Бурьянов С.А. К вопросу о правовом и информационно-психологическом аспектах этноконфессиональной безопасности стран БРИКС/ С.А. Бурьянов // Российское государствоведение . – 2016 . – №4 . – С. 79-94 .
  5. Боташева А.К. Цели и основные компоненты антитеррористической стратегии в международной политике // Наука и современность. 2014. №32-1. С. 116.
  6. Bundesamt für Verfassungsschutz [site]. URL: https://www.verfassungsschutz.de/DE/ verfassungsschutz/bundesamt/bundesamt_node.html (дата обращения: 20.03.2022).
  7. Владимир Путин. Мы будем сражаться за право быть и оставаться Россией. // Красная Звезда. 03.2022 г.
  8. Горбунов Ю.С. Терроризм и правовое регулирование противодействия ему: монография // М., 2008. С. 17.
  9. Мирзоев Г.Б. Роль институтов гражданского общества в противодействии экстремизму в России. //Стратегии противодействия экстремизму: материалы Межведомственной научно-практической конференции (Москва, 28 октября 2021 года) / М.: Московская академия Следственного комитета Российской Федерации, 2021. – 277 с. С. 142-145.
  10. Месилов М. А. Система и основы правового положения органов государственной власти города Москвы в условиях модернизации государственного управления. - Москва: МГУУ Правительства Москвы, 2013. - 36 с.
  11. Мельникова Н. В. Формирование этнической толерантности в мегаполисе: социологический анализ: дисс. канд. соц. наук. - Москва, 2002. - 172 с.
  12. Марчелло Ди Филиппо. Террористические преступления и международное сотрудничество: Критические замечания по определению и включению терроризма в категорию международных преступлений // Journal of international justice. 2008. Vol.19. Issue 3. – С. 546. 3 Уткин В.А. Международное право борьбы с преступностью: учебное пособие. Томск, 2017. С.24.
  13. О безопасности: федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 390-ФЗ (в действ. ред.) // Официальный портал правовой информации: www.pravo.gov.ru/
  14. Пашенцев Д. А. Значение прав человека в современных условиях // Концепции развития института прав человека в условиях глобализации современного права и политики сборник научных трудов по материалам международного научно-практического круглого стола. Ответственный редактор: Н.Н. Кулешова. - Рязань, 2016. - С. 195-197.
  15. Пашенцев Д. А. Совершенствование механизма защиты прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия: Юридические науки. - 2015. - № 1 (17). - С. 20-25.

 

[1] Владимир Путин. Мы будем сражаться за право быть и оставаться Россией. // Красная Звезда.18.03.2022.

[2] Пашенцев Д. А. Значение прав человека в современных условиях // Концепции развития института прав человека в условиях глобализации современного права и политики сборник научных трудов по материалам международного научно-практического круглого стола. Ответственный редактор: Н.Н. Кулешова. - Рязань, 2016. - С. 195-197. Пашенцев Д. А. Совершенствование механизма защиты прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия: Юридические науки. - 2015. - № 1 (17). - С. 20-25.

[3] Бурьянов С. А. Международно-правовые документы в сфере свободы совести и практика их применения в Российской Федерации. -Москва: Моск. Хельсинк. группа, 2012. - 244 с.

[4] О безопасности: федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 390-ФЗ (в действ. ред.) // Официальный портал правовой информации: www.pravo.gov.ru/

[5] Месилов М. А. Система и основы правового положения органов государственной власти города Москвы в условиях модернизации государственного управления. - Москва: МГУУ Правительства Москвы, 2013. - 36 с.

[6] Бурьянов С.А. К вопросу о правовом и информационно-психологическом аспектах этноконфессиональной безопасности стран БРИКС/ С.А. Бурьянов // Российское государствоведение . – 2016 . – №4 . – С. 79-94 .

[7] Алибекова С. Я. Национально-этнические и религиозные аспекты общественной безопасности // Теория и практика общественного развития. - № 19. - 2015. - С. 160-163.

[8] Мельникова Н. В. Формирование этнической толерантности в мегаполисе: социологический анализ: дисс. канд. соц. наук. - Москва, 2002. - 172 с.

[9] Марчелло Ди Филиппо. Террористические преступления и международное сотрудничество: Критические замечания по определению и включению терроризма в категорию международных преступлений // Journal of international justice. 2008. Vol.19. Issue 3. – С. 546. 3 Уткин В.А. Международное право борьбы с преступностью: учебное пособие. Томск, 2017. С.24.

[10] Горбунов Ю.С. Терроризм и правовое регулирование противодействия ему: монография // М., 2008. С. 17.

[11] Боташева А.К. Цели и основные компоненты антитеррористической стратегии в международной политике // Наука и современность. 2014. №32-1. С. 116.

[12] Г.Б. Мирзоев. Роль институтов гражданского общества в противодействии экстремизму в России. //Стратегии противодействия экстремизму: материалы Межведомственной научно-практической конференции (Москва, 28 октября 2021 года) / М.: Московская академия Следственного комитета Российской Федерации, 2021. – 277 с. С. 142-145.

[13]Антропов Р.В., Антропова Н.А. Борьба с экстремизмом: немецкий опыт. //Стратегии противодействия экстремизму: материалы Межведомственной научно-практической конференции (Москва, 28 октября 2021 года) / М.: Московская академия Следственного комитета Российской Федерации, 2021. – С. 15-19.

[14] Bundesamt für Verfassungsschutz [site]. URL: https://www.verfassungsschutz.de/DE/ verfassungsschutz/bundesamt/bundesamt_node.html (дата обращения: 20.03.2022).

[15] Антропов Р.В., Антропова Н.А. Борьба с экстремизмом: немецкий опыт. //Стратегии противодействия экстремизму: материалы Межведомственной научно-практической конференции (Москва, 28 октября 2021 года) / М.: Московская академия Следственного комитета Российской Федерации, 2021. – С. 15-19.

 

Сергей Васильевич Иванеев - доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Института права и управления Московского городского педагогического университета, кандидат юридических наук, подполковник юстиции запаса, президент некоммерческой организации «Ассоциация граждан XXI века за развитие светскости и гуманизма», член Общественного совета при Федеральном агентстве по делам национальностей (ФАДН) РФ.